Баллада о бане.

Хожу в баню постоянно. И тут, в комнате отдыха на стене висит баннер со стихами. Читаю. И стразу же возникают мысли о том, чтобы я тут исправил, что тут вообще не по мне.

Благодать или благословение
Ниспошли на подручных твоих -
Дай нам, Бог, совершить омовение,
Окунаясь в святая святых!

«Ниспошли на подручных твоих»…  Мы, люди, плод творения Бога, можем ли быть «подручными» Его? Это для человека многое может быть подручным. Для Бога, созидающему по слову, такое сравнение неуместно.

«Окунаясь в святая святых!»…Из первоисточников известно, что святая святых – это место, где хранился Ковчег Завета, где физически ощущалось присутствие Бога. В переносном значении – это нечто очень тайное, сокровенное. И окунаться в него – по меньшей мере, невозможно.

Все пороки, грехи и печали,
Равнодушье, согласье и спор -
Пар, который вот только наддали,
Вышибает, как пули, из пор.

«Равнодушье, согласье и спор …Вышибает, как пули, из пор».  Пули, возможно, из гильз порох и вышибает, но пот-то…едва ли сочащееся из пор можно сравнивать с вышибаемыми пулями. А если уж и вышибать, так зачем согласье вышибать наравне с несогласием, то есть спором?

                                 Исцеленьем от язв и уродства
Будет душ из живительных вод,
Это словно возврат первородства,
Или нет ‒ осушенье болот.

«Это словно возврат первородства». Принятие ду́ша возвращает свежесть и бодрость. А первородство – это данное при рождении право быть навсегда первым в семье. И, уж точно, никакой душ и баня это право не отменят и не вернут его, как то, чего не было.

                                 Всё, что мучит тебя, - испарится
И поднимется вверх, к небесам,-
Ты ж, очистившись, должен спуститься -
Пар с грехами расправится сам.

Поднимается вверх к небесам наша душа, а не то, что мучит и отягощает нас. То – всё орудия нашего очищения. Орудиям не место там, где покоится дух.

«Ты ж, очистившись, должен спуститься». Очистившись, мы обретаем возможность к возвышению, а не обременяемся обязанностью спускаться куда-то.

«Пар с грехами расправится сам». Грехи – это духовная субстанция, и «расправится» с нею пару, субстанции материальной, не дано вовек.

                                 Не стремись прежде времени к душу,
Не равняй с очищеньем мытье,-
Нужно выпороть веником душу,
Нужно выпарить смрад из нее.

«Нужно выпороть веником душу».  Душу ни веником, ни ремнём выпороть нельзя. До чего ж прост был бы путь к очищению души! Смрад из неё нельзя выпарить обыкновенными санитарно-гигиеническими процедурами. Нужны годы молитв, постов и праведных мыслей. Потребуются неустанные бдения тогда, когда другие спят и отдыхают.

Здесь нет голых - стесняться не надо,
Что кривая рука да нога.
Здесь - подобие райского сада,-
Пропуск всем, кто раздет донага.

Получается, что? Получается, разделся донага, умылся, очистился – и прямо в рай! Это же проще индульгенции! Святому и грешнику путь на небеса одинаково доступен, получается?

И в предбаннике сбросивши вещи,
Всю одетость свою позабудь -
Одинаково веничек хлещет.
Так что зря не вытягивай грудь!

Все равны здесь единым богатством,
Все легко переносят жару,-
Здесь свободу и равенство с братством
Ощущаешь в кромешном пару.

«Все легко переносят жару». Далеко не всем в парилке легко. Там полно и «юниоров» и случайных посетителей, которые, случается, и сознание теряют от температурного перебора.

«Ощущаешь в кромешном пару». Пар лёгок, чист и прозрачен, а «кромешной» может быть темнота, в переносном смысле – это беспросветная жизнь, нечто томительное и невыносимо тягостное!

Загоняй поколенья в парную
И крещенье принять убеди,-
Лей на нас свою воду святую -
И от варварства освободи!

Принимать крещение в парной? До этого ещё ни один священник не додумался, чтобы принести в баню ушат святой воды и берёзовым веником окроплять варваров.

Лейтмотив стихотворения переплетён с церковно-божественным, сводится к тому, что в церковь-то и не нужно ходить, когда ходишь в баню. Осушить болото души можно и в парной, оказывается. Это мнение невоцерквлённого человека, его пагубное заблуждение.

В.Высоцкий, 1971г

О-о, Владимир Семёнович! Оказывается ты был, как и я, заядлым парильщиком, а также, прости, как и я, слабоватым поэтом. Зато, соглашусь целиком и полностью, что ты был замечательнее меня во сто крат, как бард. А в купе со своей харизмой, актёрством, смелой мировоззренческой позицией получил заслуженную любовь миллионов советских граждан.