Когда 15 сентября 1921 года Янка Купала поставил точку в переводе "Слова о полку Игореве" на белорусский язык, его рукопись быстро нашла издателя. Уже 1 декабря строки неизвестного поэта древности зазвучали в пересказе песняра на страницах минского ежемесячника "Вольны сьцяг". Этот перевод до сих пор считается непревзойденным.

Купале нетрудно было уловить и передать мелодику оригинала. Потому что он сам вырос на народных песнях, недалеко ушедших от древнерусского эпоса. Неудивительно, что Евфимий Карский, российский академик, крупнейший белорусовед того времени, мгновенно отреагировал на появление белорусской версии "Слова". Он написал Купале проникновенное письмо: "Ваш стихотворный перевод "Слова о полку Игореве" вышел прекрасным: везде видно понимание старого текста и заметно художественное чутье, не говоря уже о легком стихе, соответствующем содержанию картины. В вашей обработке белорусский язык оказался на высоте".

Перевод Купалы не раз перепечатывали многие журналы, его публиковали в собраниях сочинений поэта, но впервые издали отдельной книгой лишь в 1938 году. Большой формат, серая обложка под старину, древнерусские мотивы в оформлении - теперь это довоенное издание является библиографической редкостью. И увидеть книгу можно только в минском Литературном музее Янки Купалы на выставке, посвященной 90-летию перевода "Слова о полку Игореве" на белорусский язык. Здесь же представлены и первые русские издания поэтического шедевра, а также украинские переводы. А самые интересные в экспозиции - рукописи Купалы. По редким зачеркиваниям заметно, как действительно гладко, по точному замечанию Карского, шел стих у поэта.

Рукописи Купалы долгое время хранились в Государственной библиотеке БССР имени В.И. Ленина (ныне - Национальная библиотека Беларуси). Видимо, попали они туда от самого поэта. Потому что если бы остались у него дома, то сгорели бы вместе с жилищем в первые дни Великой Отечественной войны. А во время немецкой оккупации автографы вместе с другими ценностями нацисты, очевидно, вывезли в Германию. И вернулись они на родину только в 1945 году. А в 1952-м оригинал первого белорусского перевода "Слова о полку Игореве" на 29 страницах был передан в музей Янки Купалы. С тех пор прошло более полувека. И вот теперь эти листы выставлены на обозрение публики.

Виктор Корбут

Сначала Я.Купала  сделал прозаический перевод «Слова», впервые опубликованный в газете «Беларусь» в 1919 под названием «Аповесць аб паходзе Ягоравым, Ягора Святаслаўлева ўнука Алегава» (в дальнейшем Я.Купала  вместо Ягор стал употреблять Ігар). В советскую эпоху это был первый литературный перевод памятника, хорошо отражавший как его содержание, так и художественные особенности. Близости перевода к оригиналу способствовало то, что в белорусском языке сохранились многие лексико-фразеологические средства, восходящие к древнерусской эпохе;  ими с большим мастерством и воспользовался Я.Купала. О высоком качестве купаловского перевода в целом можно судить уже по начальным строкам, в которых улавливается древняя ритмичность, размеренность, эпическая неторопливость речи:

Ці не лепей было б, каб нам, брацця, пачаць старадаўнымі словы тужліву аповесць аб паходзе Ігаравым, Ігара Святаслаўліча?

Дый пачаціся песні той сягачасным ладам, а не складам Баянавым. Баян бо чарадзейны, калі каму песню хацеў утварыці, то расцякаўся мысляй па дзераву, воўкам шэрым па полі, арлом сізым пад воблакі.

Стремясь сохранить подлинный текст в наибольшей целостности, Купала тем не менее отказался от буквального следования за оригиналом, он понимал перевод как творческую задачу и постоянно искал свежие выразительные средства в родной речи; отсюда у него: тужліву аповесць; чарадзіўныя пальцы; славу галосілі; скаваў розум сілай сваёй; духу барацьбянага; па дрэву выдумнаму; духам сягаючы воблакаў; чарадзейны Баяне; пад гудамі трубаў; ім рыцьвы знаёмы; нецярэбленымі шляхамі, шчыты бліскучыя; заснуў свергат салавейчы; дудніць зямля; дзеці нячысцікавы; гартоўнымі шаблямі; на сваю мілую пяшчоту и т. п. Лингвостилист. анализ этого перевода показывает, что Купала достиг больших успехов в передаче смысла и тонких эмоциональных оттенков оригинала, хотя в первые десятилетия нашего века белорусский литературный язык еще нуждался в значительной обработке и нормативной кодификации. Последний момент следует учитывать при оценке таких, напримеро, слов и грамматических форм в тексте перевода Купалы, как: дагоніваў, ускладываў, на вум, паспытываць, жджэ, пасець, забыўся пачоту, гібнула, праступства кавалі, не даждаліся, палкі пабяджаюць.

Видя в «Слове» большие поэтические достоинства, Купала решил переложить его и в стихотворной форме. Это новое переложение было обнародовано уже в 1921 (Вольны сцяг, № 5—6). Оно продемонстрировало нарастание творческого интереса Купалы к древнему памятнику, его патриотечким идеям, героике борьбы за независимость родины, ярким образам защитников Русской земли от внешних врагов. Текстуально это переложение в значительной мере отличается от прозаического перевода Купалы. Вот как звучит его начальная часть:

Ці не добра было бы нам, брацці,
Старадаўнымі словы пачаці

Сказ аб Ігара трудным паходзе,
Святаславіча князя прыгодзе?

А пачацца сягачасным ладам
Песні той, — не Баянавым складам!

Бо Баян чарадзейны, як песняй,
Захацеў каму пеці пачэсне,

Расцякаўся ён мысляй па дрэву,
Шэрым воўкам па полі-пасеву,

Сізакрылым арлом пад аблокі, —
Так захопліваў свет ён далёкі!

Бесспорной поэтической удачей Купалы является его перевод той части «Слова», в которой повествуется о событиях XI в., происходивших в Западной Руси, в частности, о борьбе Всеслава Полоцкого со своими противниками. Эта часть «Слова» передана стихами, призванными изобразить стремительность передвижений Всеслава по русским землям:

У сёмы Траянавы век
Уздумаў Усяслаў варажыць
Аб мілай дзяўчыне сабе,
Што з славай яго заручыць.

Пусціўшыся ў хітрыкі, ён
Н
а борздага ўсеўся каня
І скочыў, памчаўся чым свет
Да Кіева-грода, да дня.

Максимально сохраняя смысловую и образную структуру описания битвы на Немиге в оригинале, Купала по-своему, яркими красками белорусской речи, в быстром ритме изображает жестокую кратковременную схватку Всеслава с Ярославичами в районе древнего Минска:

На Нямізе снапы сцелюць

Галавамі,

А малоцяць жа стальнымі

Іх цапамі.
На таку жыццё кладзецца
Неспадзейна,

І душу ад цела веюць

Безнадзейна.

Берагі ў крыві Нямігі

Па калені;

Не дабро на іх пасеяў

Сейбіт жменяй.

А былі яны гусценька

Ў процьмах вузкіх

Там засеяны касцямі

Сыноў рускіх.

Классическим по художественному мастерству является купаловский перевод Плача Ярославны, выполненный в стиле белорусских народных песен жалобно-лирического характера:

Пяюць дзіды на Дунаі,
А ў Пуціўлі Яраслаўна
Безуцешнаю зязюляй
Наракае раным-рана:
«Паляту я ўдаль зязюляй
Па Дунаю за дубровы,
Памачу ў рацэ Каяле
Рукавок я свой бабровы.
І зляту да князя ў полі,
Дзе ў зялёнай лёг пасцелі,
Ды крывавыя ўтру раны
Н
а яго магутным целе».

Эту часть «Слова» Купала перевел независимо от уже известных к тому времени переводов В. А. Жуковского, М. А. Максимовича, Н. В. Гербеля, Т. Г. Шевченко, А. Н. Майкова и др. Для Купалы важнее было не подражание готовым образцам перевода Плача Ярославны, связанным с именами выдающихся поэтов XIX в., а собственное истолкование в национальных формах белорусского фольклора пришедшей из глубины веков песни-укора, песни-надежды, потрясающей человеческие души беспредельным трагизмом и протестом против зла, войн, разрушения, жестокости. Нет сомнения, что Купала, переводя Плач Ярославны, находил аналогии к далеким событиям прошлого в более близких по времени судьбах родной земли.

Прозаический перевод и стихотворное переложение Купалы впервые получили высокую филологическую оценку академика Е. Ф. Карского, к которому поэт обращался с просьбой о высылке ему необходимых исследований о «Слове», а затем и с просьбой высказать мнение о качестве переводов.

Перевод и переложение неоднократно переиздавались — отдельной книгой и в собрании  сочинений Купалы, новым изданием стихотворное переложение вышло под названием «Слова аб палку Ігаравым» / Мн.: Юнацтва, 1984. 56 с.; это издание хорошо иллюстрировано художником Г. Г. Поплавским, гравюры которого выполнены в бело-черном цвете и отражают основные моменты содержания «Слова».