Дмитрий Радиончик

 

 

                           «ШКАЛА ЛЮБВИ У КАЖДОГО СВОЯ...»

 

                        О КНИГЕ СТИХОВ НАТАЛЬИ БАТРАКОВОЙ

 

                                 «Я ИГРАЮ НЕ ПО ПРАВИЛАМ...»

 

На встречу с известной белорусской писательницей Натальей Батраковой я надел свой лучший, любимый пиджак. Спохватившись, что давно за собой этого не замечал, дольше обычного простоял у зеркала. Хотелось не сплоховать не только внутренне, но и, так сказать, в экстерьере. Охватило странного рода волнение. Наверное, подобный трепет чувствуешь при входе в мавзолей Ленина. Народу в зал городской музыкальной школы №2 набилось, как в Ноев ковчег в час всемирного потопа. Люди в массовом порядке шли прикоснуться к прекрасному. Читательницы, а на 99 процентов это были именно женщины, валили валом воочию пообщаться со своей излюбленной писательницей. Один мужеский процент на этом вечере достался мне, моему старшему коллеге, пожилому поэту из СПБ и мужу одной гродненской критикессы, сопровождающему её повсюду в роли телохранителя.

 

Неизбалованный всем этим паблисити, никому неизвестный поэт далеко не из метрополии шёл на встречу к заезжей столичной звезде современной литературы. Мелькали события... Жизнь то замирала во мне, то с кипением переливалась через край; то пульсируя, лукаво скрывала истинное лицо, то строила мерзкие гримасы. Страна жила в привычном ритме. Лирический биатлонист в душе шагал своей безоружной лыжнёй к мэтру, чьё женское, человеческое обаяние было грозным оружием, бьющим всегда без промаха.  В данной ситуации целью поэтессы и её поэзии было моё, читательское сердце. И цель эта была благополучно поражена.

 

Я и предположить не мог, что мой путь к автору женских романов, Наталье Батраковой обернётся близким знакомством с её стихами. Женская поэзия. В сонме информационного пространства меня всегда очень интересовал этот феномен, этот взгляд, этот голос. В этой модели миропорядка много непостижимого, интуитивного, манящего своей метафизикой. Эмоции и откровения, кокетство и драматизм, близость и понятность людям — сумма факторов, которая безотказно формирует и расширяет аудиторию. Нельзя не отметить, с каким трепетом опекает свою золотоносную примадонну свита из сотрудников издательства. Функционирует не только литературный феномен по имени «Наталья Батракова». Чётко и слаженно реализуется крупный бизнес-проект под тем же названием. Фирменный знак, бренд... И фирма, понятное дело, веников не вяжет.

 

В попытке поведать обо всём этом нет-нет да и проглядывают в некотором смысле взаимоотношения слона и напряжённо созерцающей его моськи. Мы нехотя привыкаем к тому, что пиетет к литературе выветривается из сознания сограждан, озабоченных исключительно курсом валют да хлебом насущным. «Но хотя бы женская поэзия должна привлечь массы!», — лихорадочно поправляя пиджак, думал я...  

 

И это произошло. За книгами и автографами Натальи Николаевны женщины выстроились в длинную очередь. В голове мелькнуло: «Так это же и есть спасение, гарант устойчивого читательского интереса!» Я прикоснулся к этому. Пообщался с мощным талантом, искупался в лучах его славы, подарил эпиграмму, получил книгу в подарок. Книга, разумеется, пролежала какое-то время в моём столе. Пока месяцы спустя, вновь не попалась мне на глаза...

 

Стихи о любви. Писать их — с кем не бывало?.. Лирические зарисовки. Женская философия. Но всем этим нынче даже в Гродно никого не удивишь. Открывая белые одежды обложки, вхожу в мир книги на цыпочках, чтобы не сорвать таинство, не спугнуть устроивших привал капризных муз. В игре не по правилам от Н.Батраковой многие склонны находить признаки вызова, бунта женской натуры, восставшей против обыденности, тягу к эпатажной риторике, романтический демарш домохозяек... В отличие, от манифестации автора сборника, я играю по правилам. Они просты: мир и любовь. Я люблю поэзию, люблю всех, кто к ней неравнодушен, а ещё больше люблю тех, кто не пытается ровнять её под себя. Я люблю литературу. Считаю её промыслом божиим. А всех, кто искренне предан идее писательского творчества, считаю жителями небесных сфер. И главное — это чтобы был мир. Когда я упоминаю мир, невольно включается мифопоэтическое мышление. Мир поэзии и мир между людьми. Я вижу прямую логическую связь в основе данной смысловой дилеммы. Не только вижу, но и спешу продемонстрировать окружающим. Стихи о любви могут оказать помощь в деле ликвидации противоречий, примирения врагов. Стихи о любви действуют на человека, как эффективное средство нравственного совершенствования. В стихах о любви многие находят бесценное утерянное звено в собственной связи с окружающим миром.

 

В этом смысле поэзия Натальи Батраковой представляет не только интерес, но и общественную значимость. К поэзии Натальи Батраковой привели меня мои затянувшиеся поиски свежего дыхания жизни. Увенчались они неожиданным открытием: сам поиск и есть цель. Путь к истине и есть сама истина. Как вера в Бога и есть сам Бог. И уж простите мою самоуверенность, — в значительной степени увлечённость литературой способствует выражению и познанию её же сути. Может быть, потому в душном, битком набитом зале мне дышалось на удивление легко.

 

Открывает сборник  «Я играю не по правилам...» вступительная статья издательства «Регистр». В начале предисловия сообщается о том, что эта книга — переиздание сборника четырёхлетней давности. «4 года без переизданий — это большой срок для книг Натальи Николаевны...», — пишет автор статьи Светлана Морозова. Данный тезис несёт в себе статусные резоны. За Натальей Батраковой и так закрепился имидж самой успешной писательницы Беларуси. Огромные тиражи, широкая известность не только у нас, но в России и Европе — тому подтверждение. Однако, у известности и успеха современной писательницы, увы, часто проявляется одна негативная сторона — зависть коллег. А критика тем паче относится к успешному автору с особо пристальным вниманием, как бы стараясь подвергнуть сомнениям его успех. Эмоции, слабости натуры человеческой сопровождают искусство испокон веков. Это нормально. При таких обстоятельствах сохранить предельную объективность в оценках способно только просвещённое Знание — знание предмета.

 

В адрес поэзии Натальи Батраковой приходилось слышать множество суждений, полярных и взаимоисключающих. На волне успеха в огород писательницы летело и продолжает лететь множество камней. Хотя и похвалы тут, как тут, и вполне доброжелательные отзывы. Моя задача — при помощи аргументов прямо из текста проанализировать оправданность оценок — и тех, и других. Собирать камни ещё не время. Но я попробую.

 

Сборник  содержит в своей структуре три тематических раздела: «Я играю не по правилам...»; «Я расскажу тебе историю...»; «А вода всё журчала...». Трёхчастное композиционное решение избрано автором, не только как человеком, чтящим и соблюдающим традицию, заложенную Аристотелем в его «Поэтике». Ожидается, что «начало, середина и конец» в пересмотре сознания поэтессы прозвучат как фигуры, складывающие Святую Троицу... Не больше, не меньше. Ибо подразделять лирику на завязку, кульминацию и развязку, свойственные лишь драме и эпосу, в корне не верно. Поэтому всего лишь «игра», «история», «вода»...

 

Итак, что же под сводом правил подразумевает поэтесса? И за игрой во что её застало внимание обширной читательской аудитории? Наталья Николаевна охотно эксплуатирует мотив игры. Побуждает её к этому, возможно, не сознание, а материи настолько тонкие, что прикасаться к ним я не берусь, — где тонко, там и рвётся. Возможно, поэтический порыв просто всколыхнул в глубине души взрослой женщины, литератора, покорившего одну шестую часть суши, повадки шаловливой девчонки из Белынич. Всколыхнул со всеми вытекающими. Но взрослея, мы начинаем играть во взрослые игры. Оказывается, что любовь стала излюбленной игрой лирической героини сборника. Оказывается, «я» говорит нам именно она. Но не в краплёной карте дело. Вовсе нет. Правила и каноны  саркастически оспорены:

 

Тороплюсь, куда не надо бы,

Промолчать бы — не терплю...

И неправильно, неправильно,

Не по правилам люблю...

 

Хоть и не сразу, прозрение пришло. Наталья Батракова волею своей лирической героини отвергает фальш и предвзятость человеческих отношений. Ею изобличаются скомпрометированные современностью ценности. Ведь правила навязаны пороком. Только погружение в него сулит выигрыш. Только поворот на кривую дорожку ведёт к победе в игре. Что же есть сама игра в таком случае? И можно ли спасовать, от неё отказаться? Читая эту поэзию, признаю, что до сих пор в этом не смыслил почти ничего...

 

Я хочу быть тобой любима,

Я хочу быть тебе нужна,

Я хочу быть с тобой ночами!

Но пока рядом лишь тишина...

 

Из под глыбы образа виртуозного владения ремеслом, из-под имиджа лидера в своём деле выглянул лучик надежды на гармонию. Дело в том, что не бывает в природе ничего идеального. И творчество Натальи Батраковой — не исключение. Ритмические сбои шествуют по сборнику, как свадебные генералы во главе толпы новобрачных. Но они вполне оправданы, если вспомнить об отказе соблюдать правила. На этот раз — правила стихосложения. А что это меняет? Речи мои — не более, чем дань формализму. Ибо даже в стихосложении, идя на поводу у лирической героини, поэтесса склонна видеть игру.

 

Меня поразило другое — дата, проставленная внизу. Согласно ей, а опечатку в качестве ещё одного досадного правила я исключаю, этот лирический этюд писался... 22 года! («Осень 1982 — 02.04.2004»). Уважаемые школьницы и студентки-поэтессы! Даже не думайте выбрасывать либо сжигать свои юношеские тетради и черновики. Время и благоприятное стечение обстоятельств могут обеспечить вашим нетленкам громкую славу. Да так, что мне, будет к чему на старости лет приложить свою трясущуюся руку. Будет повод, спустя целую вечность, снять с вешалки побитый молью любимый пиджак и вновь окунуться в новые лучи писательской славы. У стихотворений, собранных в книгу «Я играю не по правилам...» с удивлением обнаруживаю одну довольно редкую для стихов черту — возраст. Это не только «минут душевное смятенье», «секунды острые страстей». Биоритмы поэтессы намного масштабнее банального хронотопа современной поэзии. Н.Батракова исповедует особенное отношение ко времени и пространству. Мысли и чувства поэтессы, получая воплощение в слове, как бы купаются во времени, нежась в каждом мгновении и вкушая блаженство от проживания каждого мига. Для стихов Натальи Батраковой у лет и десятилетий нет счёта. А есть свой дух, пикантный аромат из тончайших, едва доступных мужскому носу оттенков. Наталья Николаевна лично, отвечая на мой вопрос, назвала его ароматом любви. Есть у этих женских стихов свой особый вкус, который подобно дорогим, благородным винам, доступен, увы, не всем, и послевкусие, которое жжёт и отрезвляет. Есть какое-то неповторимое состояние душевной благодати, ощущение волшебства, магии, таинства:

 

Ужель всё выпито до дна?

И насладиться не успели...

Жжёт послевкусие вина:

А было ль всё на самом деле?

Ночей бессонных благодать,

Стремительное дней теченье,

Часов безудержная прыть,

Минут душевное смятенье.

Секунды острые страстей,

Моменты взлётов и падений.

И ощущенье, что живём

Мы в царстве сладких сновидений,

Где чувственность обнажена,

Где счастья вовсе не крупицы,

Где нереальность обрела

Такие чёткие границы!

 

Всё можно простить этой эффектной женщине без возраста, который, кстати, она и не думает скрывать. Можно простить неточность рифмы (благодать — прыть), обильные инверсии, анафоры, бьющие через край (где..., где..., где...; и..., и... и т.п.);  можно простить тягу к архаизмам («ужель», «было ль», «благодать», «смятенье»). Можно простить всё её читательницам, таким же женщинам, которым нет дела до стилистических фигур и художественных тропов — молоко бы только не убежало... Ведь все вместе они — счастливые люди, сумевшие преодолеть жёсткие рамки действительности, разжать тиски беспощадного быта и окунуться в сказку. Приведённые мной особенности поэзии Н.Батраковой составляют то культурологическое явление, которое обычно называют творческим почерком. А сама поэтесса окрестила всё это игрой. Игрой не по правилам. У нас есть множество прекрасных поэтесс, творчество которых отличает отточенная выверенность художественных средств, сбалансированное использование инструментов лирической поэтики, идеально ровный, упругий, как струна, ритмический рисунок. И всё же им не сравниться со стихами Н.Батраковой. Потому что в такой поэзии отсутствует глубинная суть женской природы — непостоянство, суетность, импульсивность, инфантилизм, непреодолимое желание разрушать стереотипы и оспаривать аксиомы. Поэзия Н.Батраковой в большей степени спонтанна, чем отлажена и стройна. Туманная, загадочная судьба её лирической героини вызывает у читателей то сочувствие, то зависть, то тревогу. Но равнодушным никого не оставляет.

 

Тема любви — ровесница искусства. У неё, разумеется, есть свои правила. Отказаться от них, значит, предложить читателю свой оригинальный подход, побег от условностей, путь к спасению мечты от суровых законов жизни.

 

Шкала любви у каждого своя:

Одним порой достаточно и взгляда,

Другим признаний мало: что слова?

Заветный штампик — и навеки рядом.

 

Наталья Батракова измеряет жизненное пространство счастливой женской доли по своей собственной шкале. Единиц измерения в ней может быть несколько. Применяются они в зависимости от целевого направления статистических исследований. Но понятно, что эта шкала не служит мерилом материалистического мировоззрения. Хотя я прекрасно представляю поэтессу в фартуке у плиты. И в процессе знакомства с её сборником моё воображение всё отчётливее рисует женщину-мать, заботливую и нежную, женщину-дочь, трогательно внимательную, любящую и прекрасную женщину-супругу, верой и правдой подтверждающую своё женское земное предназначение. Таких характеристик проще простого присвоить Наталье Батраковой, изучая её поэзию, чем, скажем, вообразить её буквоедом и страстным поборником принципов литературной теории.

 

Есть прелесть в времени осеннем,

Пронзённом светлою тоской,

Есть в затухающем цветенье

Блаженство, сказочный покой:

В свеченье раннем жёлтых окон,

В прощальном крике журавлей,

В студёном воздухе округи,

В листве опавшей тополей.

 

И опять пресловутые батраковские единоначалия (четыре строчки подряд начинаются с предлога «в»), и рифма не везде...  И опять инверсии, вольности с орфографией («в времени»). И опять блаженства и сказки, как будто за окном не чёрствые двухтысячные, а какой-то лояльный к романтикам золотой век. Одно из единиц измерения на шкале любви — это свет. Он и в тоске, и в «жёлтых окнах»... И во многих стихотворениях Н.Батраковой светло, не зависимо от времени суток и погодных условий. Потому что исходит это свеченье из души поэтессы. Кого-то ослепляет, а кому-то освещает путь. Наталья Николаевна — сама человек очень светлый и обаятельный. Медные трубы, к счастью, не заглушили в ней человечность.

 

И всё же персональный стиль, особый почерк — штука немилосердная. Того и гляди, станешь рабом своей индивидуальности, своего эго. Шаг в сторону, и ты — уже не ты. Лицо потеряно. Хочется верить, что Наталье Батраковой не стоит этого опасаться. Она же свободна от формальных условностей, играет не по правилам, провоцирует консервативных теоретиков на брюзжание. И тем самым очаровывает, околдовывает, покоряет. Пробуждает в читателе человека, в мужчине — джентльмена. Такова принципиальная позиция поэтессы. Все, кто признаёт правила и верен только им, априори остаются в проигрыше. Это в мире предсказуемом, точном и прагматичном они ещё могут на что-то рассчитывать. А на территории поэзии Н.Батраковой, этом кружеве из грёз и невесомых женских фантазий все пресные, ординарно-заурядные натуры обречены на крах. 

 

А вот и тому подтверждение:

 

Холод, отчуждённость,

Взгляд, смотрящий сквозь.

Я в привычном образе,

Где с душою врозь.

Фразы односложные

С точкой на конце.

Восковой улыбки

Штампик на лице.

Гордая походка,

В голосе металл.

Мне совсем неважно,

Кто и что сказал

Где-то за спиною —

Прямо не посмел.

Щёки без румянца

Белые, как мел.

 

(«Имидж»)  

 

Внимание, правильно мыслящие служители культа литературной критики! Спешите сказать всё необходимое Наталье Николаевне прямо в глаза. В этом случае ещё есть шанс быть воспринятыми всерьёз, в качестве достойных соперников по игре. А иначе возрастает риск ощутить «штампик на лице», которым в паспортах подтверждают свои чувства многочисленные игроки по изжившим себя правилам. И будете ходить со щеками, «без румянца, белыми, как мел», преподнося это окружающим как новый имидж. Или выброшенный белый флаг. С поэтессой шутки плохи. Карт-бланш на защиту от злопыхателей ей выдан многотысячной женской аудиторией. Придирки не пройдут. Лукавство — тем более.

 

Светофор, ключи, машина,

Маникюр... И, как турбина,

Мчусь в обратном направленье,

Ноль — на правила движенья.

На часы порой взирая,

Всех на свете обгоняя. 

 

А вот это напрасно. Наталья Николаевна, правила дорожного движения — это не правила игры. Их игнорировать не стоит. Может плохо кончиться. Ритм жизни поэтессы переплетается с ритмом жизни мегаполиса, где кто успел, тот и съел... Или сделал маникюр. Но терять голову не надо. Вы так своей лирической героине и передайте. Лучше уж остаться без маникюра, зато живой, целой и невредимой.

 

Так лирическая героиня в процессе игры не по правилам утрачивает свою трогательную лиричность и превращается в женщину вамп с гиперактивной жизненной позицией. В погоне за чувствами, по пути к новым победам женщина выскакивает из обветшалого образа феи и олицетворяет свой непростой век. Но уже начинаю симпатизировать этому пеклу с маникюром и визгом тормозов. Что-то подсказывает мне, что именно в лихорадочном стремлении урвать кусочек собственного счастья женщина-художник своим волшебством способна сделать счастливыми окружающих. Ведь только в момент стресса высвобождается огромное количество жизненной энергии, что десятилетиями бесцельно томилась в законсервированной душе домохозяйки. Современный мир не оставил женщине иного выбора, как быть сильной.

 

И нету мелководья,

И не за что вцепиться.

Взгляд устремлён на небо,

Чтоб молча помолиться.

Усталость давит плечи,

Погода угнетает,

И раздражают встречи.

А силы тают, тают...

 

Наталье Батраковой удалось сплотить вокруг себя истинных почитателей искусства. Потому что, преодолевая житейские коллизии и усталость, находить и отстаивать своё счастье — это искусство. Остаётся только пожелать поэтессе сил и энергии. И пусть нагромождают условности, пишут законы. Пусть злословят недруги за спиной. Жизнь продолжает приносить радость от любви и творчества. Особенно, если проживаешь её именно с этой целью.

 

Что касается меня, я работаю на фабрике. Живу скромно, без затей. Играя по правилам, остаюсь в выигрыше крайне редко. Мне во век не видать литературной славы. Я бы сказал, мне она не грозит... Единицами измерения моей шкалы любви, стали надежда и вера. Я почему-то ещё очень многого не могу взять в толк. В надеждах своих уповаю на здравый смысл. Учусь доверять людям. И когда тысячи людей видят в чём-то прекрасное, мне лишь остаётся поверить, что это прекрасное действительно там есть.

 

2013