Дмитрий Радиончик

 

       НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ. СЕГОДНЯ И ЗАВТРА

 

...Что же касается дня вчерашнего, с ним у национальной идеи всё не так просто. Но обо всём по порядку. Что такое «национальная идея»? Вопрос непраздный. Это словосочетание на слуху у телезрителей и читателей газет. Его употребляют студенты ВУЗов и депутаты парламента, журналисты и спортсмены, люди публичные, герои страны и рядовые граждане. Благодаря стараниям масс-медиа это словосочетание является знакомым всем. И возможно, кому-то уже успело набить оскомину. А вот кого благодарить за то, что никто толком не понимает его смысла? Загадка. Мир переменчив и непредсказуем. Важно поскорей заделать брешь в сознании белорусов. И лучше это сделать представителю этой же нации, знакомому с реалиями, располагающему нужным арсеналом знаний из различных областей — из области новейшей истории и... Да, учёных степеней у меня нет. Зато мне дарована возможность проявить себя на ниве служения обществу. А это немало. Общественная трибуна в этом деле, как «плетёная» нить Ариадны. С той лишь разницей, что лабиринтом Минотавра выступает информационное пространство, а Тесеем — наш современник, наш соотечественник, гражданин РБ. Да, да, да... Уже написано и сказано многое. Ясности в определении не прибавилось. А как раз наоборот, превалирует индивидуальная трактовка понятия, не претендующая на статус канонической. Мне, человеку увлечённому литературой, интересен как раз мифопоэтический угол зрения на проблему. Я как поэт просто хочу рассказать при помощи образов свою, лирическую историю формирования национальной идеи. Авось кому-то она покажется небезынтересной. А может, кто и «спасибо» скажет.

 

Блуждаю по пепелищу забытых и затерянных в толчее замыслов. Намечаю цикл статей, замысел которых ходит за мной по пятам уже не первый год; то и дело превращается то в призрак, то в навязчивую идею. При этом смею искать понимания у потенциальной читательской аудитории, ибо время пришло. Дело за релизом. А пока его замысел гласит: это будут аналитические опусы, надеюсь, как можно более аполитичные. Так как в случае чрезмерного погружения в политику нить Ариадны в виде общественной трибуны у меня могут отобрать. Однако, если учитывать, что политика, деятельность общественных и госструктур, а также жизнь народа находятся в плоскости нравственных ориентиров, то политика в данном случае не при чём. Она — лишь часть той сложной конструкции, в которую можно поместить идею — часть человеческого сознания, менталитета, предмет мыслительного и творческого процессов. Одна лишь часть из множества подобных. К тому же, политизация некоторых понятий лишь раздражает многих слишком впечатлительных натур, преобразовывая широкую читательскую аудиторию в специфическую. Но прояснению тёмных пятен, увы, не способствует. На ряду с прочими сферами деятельности и политику, и образование, и искусство можно рассматривать в виде компонентов иерархии общественных ценностей. То есть категория общественной нравственности выступает таким всеобъемлющим саваном, неким символическим небосклоном, под которым выпало жить нашему народу. Выраженной в сфере нравственности может быть даже совокупность духовных начал. Потому что взаимоотношения с Богом, как и взаимоотношения людей, представляют собой очень сложный механизм, без которого нет жизни. Этика социума. Понятие «народ». Национальная этика. Взаимоотношения разума и природы, и мысли и чувства и ещё масса всего в нашей стране так и просятся на чаши весов лирико-философского осмысления. Соотношения поступков в деятельности людей, явлений и процессов в жизни человека находятся в причинно-следственной связи. Потому что все взаимоотношения бывают или со знаком «плюс» или выполняют в обществе разрушительную функцию аннигилятора. Чтобы возникло понимание идеи, следует удостовериться в том, что наше отношение к этому явлению, я имею в виду идею, имеет положительный, не деструктивный характер. А наоборот, попытка понять смысл понятия является благом. На том основании, что рождает новое знание, полезное для общества и государства. Убедившись в этом (никто толком ещё так и не объяснил, что это такое; осведомлен — значит, вооружен) начнём движение к намеченной цели — к новому знанию. Начнём поэтапно продвигаться через тернии капризных противоречий сквозь непролазные джунгли беспощадных правил и аксиом, упрямо разгоняя душные клубы нашего неведения. Чтобы потомок, как любопытный младенец, вдруг не огорошил нас неожиданным вопросом: что есть наша национальная идея? Чтобы было что ответить, не потеряв лицо. Чтобы было кому ответить...

 

Расточая философско-культурологические опусы, в которых принято рассуждать о смысле бытия, о превратностях и поворотах человеческой мысли, принято и анализировать представления человека о мире, об обществе, в котором он живёт. Почему об одной и той же вещи человек сегодня думает так, а завтра иначе, при том, что сам предмет осмысления сути своей не менял, не изменился? И даже при том, что не изменился сам человек... Сто тысяч «почему». И ответ на всё про всё возможен только один. Потому что истина одна. В этом её суть как непреходящей ценности, в её исключительно эксклюзивном, единичном субъекте. Я попробую изложить свой нетривиальный взгляд; применить, может быть, новаторский подход ко многим уже избитым, хорошо изученным, традиционным вещам. И как мне кажется, именно этого нетривиального взгляда, взгляда через призму мифопоэтического сознания (как в детстве смотрят через осколок цветного стекла), немного сентиментального воззрения и не хватает нам для полного осмысления этих серьёзных вещей.

 

Что же такое «национальная идея»? Начать разговор мне бы хотелось с философии языка. Никакой зауми. Всё предельно просто. И закончить разговор можно тем же... Два слова по отдельности. А потом их сочетание. Сначала что такое «идея»? Обратимся туда, куда принято обращаться за разъяснениями в начале ХХI столетия — в Википедию: «Идея в философии и гуманитарных науках — мысленный прообраз какого-либо предмета или явления». Проще говоря — мысль. Мысль первичная, рождающая всё остальное следом за собой. В определении заметен акцент на образном характере мышления. Далее. Со словом «национальная» чуть сложнее из-за того, что это слово играет роль определения. Одна сущность определяет другую. Хотя и про это у «всемирного разума», Всемирной паутины наверняка есть информация: «Нация (от лат. natio — племя, народ) — социально-экономическая, культурно-политическая и духовная общность индустриальной эпохи». Ещё? Ещё в Свободной энциклопедии сказано: «Существует два основных подхода к пониманию нации: как политической общности граждан определенного государства и как этнической общности с единым языком и самосознанием». Итак, всё постепенно приобретает ясность. С точки зрения самых популярных суждений, предлагаемых пользователям Интернета, «национальная идея» есть некая мысль, рождённая в границах одного государства (первый основной подход) или этноса (подход номер два). Но тут возникают разночтения: что из предметов считать определяющим и что определяемым: нацию, определяющей образную мысль или мысль, которая служит неким логотипом нации. Таким образом, проблема понимания формулы «национальная идея» назрела как раз в этом скользком месте.

 

Интерпретировать понятие «национальная идея» можно только с помощью образного мышления. Оно сложно как текст, пусть и такой короткий. Всего два слова. Это фактически готовая экзистенциальная поэтическая метафора.

 

Что же считать первичным по значимости понятием — понятие «нация» либо понятие «идея»? На первый взгляд, разумеется, второе. Ведь для того, чтобы что-то сделать, предпринять какие-либо шаги нужно подумать об этом. Даже не «нужно», а это происходит объективно по своей природе процесса. Чистая анатомия. Мозг посылает команды. Организм их выполняет. Так устроен человек, его рассудок предваряет, определяет его действия. Я говорю о человеке разумном, человеке с традиционным складом развития личности. Стало быть, первична мысль. Но не станем торопиться с выводами. А более тщательно проследим этот анатомический след. Анатомический аспект в трактовке понятия «национальная идея» необходим для того, чтобы более внимательно вглядеться в природу этих сущностей — главной, определяющей идеи какой-то отдельно взятой нации, этноса, общности и отмеченной этой идеей группы людей, как сказано в Википедии, граждан определённого государства или представителей одной этнической общности. Когда рождается идея, она заявляет о себе. Деятельность мозга имеет значение для деятельности организма. Потому организм узнаёт о ней, получая сигналы, команды, импульсы. Мысль становится информацией. Рождая мысль, общность людей распространяет информацию о ней, тем самым отмеряя территорию посвящённых. (Понятие «посвящённой территории»). Мысль, понимание которой утрачено на определённой территории, намечает границы. Она выполняет функцию условного кода. Там, где этот код становится недоступен, заканчивается компетенция данной идеи. Начинается вотчина другой мысли и т.д. Анатомия уступает вахту географии... Идеологическая география. У всякой мысли есть своя целевая аудитория. Ведь импульс, посланный мозгом одному органу, неприемлем или непонятен другому. Получается, что и отдельно взятая нация может стать определителем, ограничителем полномочий идеи. Не только каждая характерная идея управляет «своей» нацией, но и нация территориально либо ментально ограничивает существование идеи. Нация также управляет идеей. Непонятно, как выделить в формуле «национальная идея» приоритетный подход к пониманию её сути, если первичное представление о её сути универсально.

 

Остаётся прибегнуть к анализу этих универсалий. Как расставить акценты? Идея для нации или нация для идеи? И на этот, и на другие вопросы ответ может быть найден. Так как для этого сделан необходимый минимум. Эти вопросы поставлены. Они звучат и побуждают к действию, к поиску ответов. А значит, ответы на них обязательно найдутся. Не сегодня, так в будущем. Главное, чтобы о «национальной идее» не забыли увлечённые хайтеком и нанотехнологиями люди будущего. Высока вероятность того, что «национальной идее» суждено сыграть в судьбе многих народов ключевую, основополагающую роль. На основании чего строятся такие предположения? Современный мир серьёзно болен. Он характеризуется глобализмом и противоборством ему. Но силы неравны, и не ровён час, глобализм скоро утвердится в качестве нового мирового порядка, где прежние стандарты (назовём их «идеалами») теряют актуальность и рушатся под влиянием факторов воздействия. Можно было бы не предавать значения этому ходу событий, если бы на место прежних идеалов незамедлительно приходили новые. Но в последнее время мы с прискорбием наблюдаем за тем, как картина мира превращается в скопление так называемых горячих точек. Новых идеалов нет. Современный мир болен оттого, что он перестаёт быть миром людей. О нём принято говорить как угодно: «мир моторов», «мир высоких технологий», «мир растений»... Только не «мир людей». Видимо потому что людское племя разучилось жить в мире. Провозглашая и завоёвывая новые ценности, преодолевая противостояние с природными стихиями, затягивая пояса в условиях ограниченности природных ресурсов, человечество умудрилось объявить войну самому себе. И что ещё хоть как-то радует, оно умудряется пока выходить в этой войне победителем. Но это пока. Ведь в схватке авторитетов не приходится рассчитывать на снисхождение. Ядерные кнопки заперты на ключ. Но ключ этот не потерян. А всегда может быть извлечён наружу из карманов власть предержащих игроков по-крупному. Если назреет необходимость.

 

Если представить всё население земного шара, как одну нацию, какая у неё может быть сегодня идея номер один? Конечно, идея выживания. Эта идея де-факто пребывает  в статусе абсолюта, потому что реализация её необходима всем ныне живущим на Земле. Жизнь есть самая главная ценность во Вселенной. Потому и идея сохранения жизни во всё более напоминающих испытания на прочность условиях перерастает из статуса идеи в статус идеала. Идея без границ, интернациональная, глобальная идея номер один. Она же в силу своей универсальности вполне могла бы стать идеей номер один и для любой человеческой общности с этнических ли, с гражданских позиций очерченной. Без разницы. Могла бы да не стала. Современный мир требует для национальной идеи индивидуального рассмотрения. Что русскому хорошо, то немцу смерть — говорили и говорим мы в течение десятилетий.  А один мой приятель, смакуя детали, любит рассказывать, как во Франкфурте-на-Одере он со товарищи, соорудив из подручных средств нехитрое приспособление, научили немцев гнать самогон. Нескрываемый восторг практичных педантов сменился на ажиотаж. Хорошо стало всем, а не только славянам. И после нескольких суток кустарно-питейных опытов всех ждал почти летальный исход в виде жутчайшего похмелья. Блицкриг Зелёного змия... Так что, некоторые пословицы в современном мире не то, чтобы теряют актуальность. Они просто подлежат переосмыслению. Актуальность утрачивают многие идеи. Они подлежат замене. Казалось бы, глобализм подразумевает падение границ. Но на деле получается совсем другая картина. Все рассредоточились по своим углам земного дома. Страны воздвигают новые стены, аналогичные Берлинской. Только из другого, невидимого материала. Это размежевание пока носит характер недемонстративный, потому и не всем заметно. Демократия выступает за независимость. Независимость при более тщательном рассмотрении — это и есть добровольный отказ от единства, сплочённости, желания помогать друг другу. Как будто символический веник предлагают упрочить, усовершенствовать путём его разъединения на массу отдельных прутьев.

 

Чтоб не пропасть поодиночке, человеческие сообщества, предварительно отряхнув пыль, поднимают на щит идею интеграции. У независимости наметилась альтернатива. Но в сложившихся условиях глобальных процессов сложилась дилемма позиций, дуализм мировоззрения. Дилемма заключается в сакральном вопросе: как жить дальше — порознь, самостоятельно (читай: самодостаточно) или искать спутников, союзников и т.п. А нужно просто пробудить историческую память общества. Общество разумно и может напрячь мнемоническую мышцу с целью поворота головы на девяносто градусов, в недавнее прошлое. Там, в недавнем прошлом существовала прекрасная формула: «дружба народов». Ну? Вспомнили? Университет Дружбы народов, проспект Дружбы народов... Тема дружбы народов в искусстве. Говорить об этом надо в полный голос, потому как в традиционном понимании никакой дружбы нет. Есть всё, что угодно: партнёрство, сотрудничество, взаимодействие, целые глыбы из идей и стратегий. Текущий момент соорудил и применил на практике новую актуальную модель поведения в социуме. А о дружбе мы начинаем подзабывать... Вместо категории «мир», в ходу иные ценности. На авансцене общественного сознания в качестве приоритетной идеи закрепилась категория свободы. 

 

Cегодня национальная идея, как на грех, становится понятием чрезвычайно политизированным. Аналитический подход к ней затруднён и требует максимум толерантности и здравомыслия. И понятно, что при развитии наметившихся тенденций — завтра требования к подобной дискуссии непомерно возрастут. Процесс политизации национальной идеологии с точки зрения практической пользы мне видится надуманным и напрасным. Так как основы гражданского общества корнями уходят не в политику, а в сферу, которая, как и многое другое, вмещает её в себя, а именно в систему духовно-нравственных ценностей человека. Поделиться этим умозаключением сегодня необходимо для того, чтобы в нашем завтра предмет дискуссии был защищён от спекуляций и кривотолков. Прозрачные и понятные всему миру контакты человека с Богом, человека с человеком, а также их положительный результат, на мой взгляд, и являются основной идеей любой нации во все времена.