ИРИНА  ФОМЕНКОВА

                              

ОТ  ДЕМАГОГИИ  К  ПЛЮРАЛИЗМУ

 

      Ещё  с  восьмидесятых  годов  слежу  за  изданиями  учебников  по  истории,  когда  стала  преподавать  этот предмет  в  школе. Я  навсегда  запомнила,  как  мой  коллега,  опытный  учитель  с  большим  стажем,  придя  в  учительскую,  с  горечью  воскликнул:  «Кто  бы  знал,  как  я  устал  от  демагогии,  лозунгов,  односторонней  подачи  материала  в  наших  учебниках!»  Он  сказал  вслух  то,  о  чём  я  думала…

   А  что  испытывает,   идя  на  урок  истории,  сегодняшний  учитель?

    Я  познакомилась  с  некоторыми   российскими и белорусскими учебниками  истории,  изданными  в  разные  постсоветские  годы   и поняла:  сегодня,  видимо,  нет  более  трудного  предмета.       

    Помните  анекдот?  «Марьванна!  Я  чего-то  не  понял.  Так  этот  Павел 1 — мечтатель  или  тиран»?

    Школьный  преподаватель  истории  сегодня  фактически  очутился  в  полном  одиночестве  и  без  какого-нибудь   путеводителя  в  будущее.  Думается,  что  «плюрализм»  в  новых  учебниках  в  сочетании  с  архинаучным  содержанием,  предваряемые    суровым  предупреждением  «Рекомендовано…»,   прежде   всего  работает  на  финансовые  льготы  издательства.

    Вот  несколько  наблюдений  за  «совершенствованием»  российского  учебника  истории  в  постсоветский  период.

   Вступительная  статья  к  учебнику  (1999 г.)  нацеливает  выпускника  на  то,  что   «мы  с  вами  будем  перелистывать  страницы истории  России с  иной  внутренней  установкой».   Как  правило,  это  внутренняя  установка  авторов  учебника. Например,   почему   большевики  победили  Белое  движение  и  иностранную  интервенцию?  А  потому,  что   «белые  генералы  не  шли  дальше  обычной  практики  военно-полевых  судов… Только   большевики  решились  идти  по  пути  террора  до  конца...» (стр.160)  Тут  же  даётся  альтернативная  версия: «Люди выжидали,  чья  возьмёт.  В  этих  условиях  большевики  тактически   переиграли  своих  противников» (стр.161). 

     В   российском  учебнике  истории  2008  г.  на  стр.  126  - 127  сплошь  портреты  бравых  белогвардейцев   к  теме,  которая  звучит  так:    «Антибольшевистское  ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ  движение». А  о  Ленине  вы  прочитаете:  «В  нём  причудливо  сочетались  глубокий  политический  анализ  с  утопизмом…  Умение  отказываться  от  собственных  «благоглупостей» и  признавать  ошибки…»  (стр.121) 

        Вот   пример  из  российского  учебника  2012  года.  В обращении  к ученикам  о  целях  и  задачах  учебника,  авторы  пишут:  «Материал  учебника  поможет  вам  понять,  что  внешняя  РАЗМЫТОСТЬ,  неоднозначность  исторических  определений  проистекает  от  того,  что  история  как  наука  гуманитарная  отражает  всю  сложность  человеческих  отношений…» 

     Насчёт  сложности  человеческих  отношений  не  поспоришь,  но  что  учителю  делать  с  этой  самой  «размытостью»  и  неоднозначностью  определений?

      Если  делать  более  глубокий  обзор  новых  учебников,  то   невооружённым  глазом  видно,  что  с  одной  стороны,   авторы  ищут  свою  правду,  а  с  другой,  эта  правда  очень  сомнительная, с  отсутствием  доказательств.

     По  мнению  ряда современных  западных  учёных,    «история  - это  не  реальность прошлого,  а  конструирование  её  с  точки  зрения  настоящего» 

      Что-то  уж  очень  запальчиво  мы  «конструируем»  нашу  историю…

       К  чести  авторов  учебников    для  белорусских  школьников,  как  отмечает  профессор,  доктор  социологических  наук Синкевич  З.В.,  в  целом, исторический  процесс  оценивается  с  точки  зрения  национальной  ценности,  но с  отсутствием  тенденциозности.   Однако  учителя, с  которыми  я  общалась,  с  тревогой   говорят о  ряде  сложностей,  близких  к  российским,  а  именно:  учебники  тяготеют  к  отражению   субъективного  мировоззрения. В  итоге  он  превращается  не  в  учебное  пособие,  а  в трибуну  борьбы  учёных  за  свою  концепцию.

   В  белорусском  учебнике  истории  (издание 1993 г.)   под  сомнение  ставится вопрос  о  существовании  Киевской  Руси,  в  учебнике  1998 г.  «Киевская  Русь — колыбель  восточных  славян».  Она  рассматривается  через  призму  взаимоотношений  с  Туровским  и  Полоцким  княжествами.  В  учебнике  1998  г. Ефросинья Полоцкая  только  упоминается,  в 2001 г. — она  уже  знаковая  личность.

   Как  отмечает  аналитик  Т.Островская  в  презентации своего  труда  «Генеалогия исторической  памяти  белорусов  в  контексте  образовательной  практики»,  с  Костюшко  и  Калиновским  вообще  сплошные  метаморфозы:  то  они  национальные  герои,  то  просто  отважные  интеллигенты,  то  не  те,  кто  достоин подражания.

      Безусловно,  изменения  в  социально-политическом  контексте  влекут  за  собой  и  изменения  в  учебнике. И  надо  отметить,  что  наши  учебники,  например,     чётко  определяют  рождение  белорусского  сознания к  концу  девятнадцатого  века.  Сравните:   в украинских  учебниках,  например,  этноним  «украинец» появляется  в  эпоху  раннего  средневековья,  а  вся  история  в единстве  со  славянскими  народами  характеризуется  только  как  агрессия  со  стороны  России.

    С  такими,  постоянно   «совершенствующимися»   учебниками  истории  выросло  уже два  поколения  школьников.   Нельзя  забывать,  что   при  этом  все  средства  массовой  информации  позволяют  себе  и  не  такие  вольности в  трактовке  исторических  событий.  Остаётся  только  сочувствовать  и  учителю,  и  тем,  кого  они  учат и  надеяться,  что   родится,  наконец,  единая  научная  концепция  подхода к учебнику  истории  и  методике  её  преподавания  Именно  об  этом  не  так  давно  говорил Российский  президент  В.Путин  на  одной  из  встреч  с молодёжью.

   Хорошо  бы  при  этом  опять  не  удариться  в  демагогию…